Можно ли работать на свалке. Нелегальная жизнь мусорных полигонов: от поселений бездомных до торговли продуктами

Золотые отбросы общества

Ежегодно в России образуется больше 5 миллиардов тонн отходов. Только одних продуктов питания в нашей стране каждый житель относит на помойки ежегодно больше 56 килограммов. Плюс каждый супермаркет ежедневно списывает до 50 кг просрочки.

Все эти отходы попадают на полигоны ТБО, где у них начинается вторая жизнь. Нелегальные поселения бездомных вырастают вокруг каждого полигона. Здесь свои законы и свои правила жизни.

Кто эти люди, которые ежедневно соглашаются рыться в мусоре? Как просроченные продукты могут попасть на стол рядового россиянина? И как рядом с полигонами живут обычные люди? О жизни среди отбросов - в материале «МК».

Издали любой полигон твердых бытовых отходов напоминает гору с отвесными склонами. По сути, это и есть гора. Мусорная. За годы бесконтрольного использования тело полигона, куда отправился корреспондент «МК», выросло до высоты 5-этажного дома. Это если мерить от уровня земли. От уровня моря куча отходов возвышается на 197 метров. По площади на территории этой помойки вполне мог бы разместиться жилой микрорайон.

Над свалкой всегда кружатся чайки. Если крик этих птиц оглашает округу - значит, полигон жив. Над тем, куда приехал корреспондент «МК», чайки не летают - мусор сюда не возят уже второй месяц.

Но вокруг объекта продолжает кипеть нелегальная жизнь. Около каждой помойки существуют поселения бомжей. Эти люди работают на полигоне, сортируя отходы. И кормятся за счет этого же полигона.

Поселок бездомных раскинулся всего в сотне метров от окраины деревни, где проживает больше 1500 человек. И пока все эти люди мечтают о том, что полигон будет подвергнут рекультивации, их нелегальные соседи с теплотой вспоминают о жизни на хлебосольной помойке.

Мы сознательно не упоминаем название полигона - он достаточно далеко от Москвы и Подмосковья, в одной из областей Центрального федерального округа. Но похожим образом строится жизнь почти на любом объекте хранения твердых бытовых отходов в России. Это стандартный полигон в городе N.

Мусорный ветер

За лесополосой саму мусорную гору жителям ближайшей деревни не видно. Но полигон ты все время ощущаешь - по запаху. Сладковатому, еле уловимому. Им пропитывается все - одежда, сумка, волосы. Волосы особенно.

Вы даже не можете представить, что здесь было, пока работа полигона не была приостановлена, - возмущаются жители ближайшей к объекту деревни. - Вонь иногда была такая, что приходилось прикрывать нос влажной салфеткой. Людей тошнило, будто у них постоянный токсикоз.

Мусорный ветер с полигона приходит не всегда. Например, летом, при температуре в 20–25 градусов, запах почти не ощущается. Но стоит столбику термометра вырасти еще градусов на пять - и отходы начинают источать зловоние с удвоенной силой. Вонь накрывает деревню после дождей. Но особенно в утренние часы, когда поднявшиеся за ночь испарения росой прибивает к земле.

Присутствие объекта ТБО можно ощутить не только по запаху, но и по мусорным кучам в ближайшей лесополосе. Они, как маяки, указывают путь-фарватер к городку бомжей. До него от ближайшей улицы в этой деревне метров сто в глубь леса.

Поселению бомжей не нужен забор - его заменяет стая псов. Они будто по команде обступают чужаков кольцом, начинают истошно харкать лаем. Здесь начинается территория, куда без проводника лучше не соваться.


Владимир прожил на полигоне 16 зим. Сейчас готовится к семнадцатой.

Собаки заменяют местным бездомным не только охрану. Они здесь еще и в качестве сигнализации. Если животные заходятся лаем, значит, пришли либо из полиции, либо «зеленые».

Поселение опустело за минуты. Люди бежали, оставив недоеденный обед. В кастрюле остывает суп. По виду - гороховый, по запаху больше напоминающий рыбный. На второе - сосиски и подпорченный огурец. Над едой вьются непуганые мухи.

Вокруг лагеря сушится развешенная на веревках одежда. В основном - носки и трусы. Исподнее, объяснят мне потом бездомные, они стирают чаще других вещей. Просто потому, что пригодные к носке трусы и носки на свалке найти проблематично. Эти вещи люди выбрасывают в нормальном состоянии редко. Это джинсы можно поносить и выкинуть. Носки без дырок нужно беречь.

По углам лагеря стоят несколько покрытых клеенкой хибар. Дверей нет, их заменяет накинутое тряпье. Внутри свалена груда засаленных одеял. На «прикроватной» тумбочке - стопка книг и... сотовый телефон.

А что вы удивляетесь, мобильный сейчас есть у каждого бомжа, - объясняет сопровождающий меня Александр, вот уже четыре года добивающийся закрытия свалки. - Тем более у тех, кто живет при помойке. Они технику здесь и находят. У одного бездомного, помню, даже планшет был. Более того, пока городок функционировал в полную силу, им даже электричество провели. Бездомные могли и телефоны заряжать, и радио послушать. Даже в Интернет выходили!..

Еще несколько месяцев назад вокруг полигона жило порядка 40 бездомных. Мусорные трущобы состояли из нескольких «улиц». Сейчас почти все обитатели переехали на другие свалки. Здесь остались только старожилы.

«Живая» колбаса с помойки

Идем дальше. По сути город бездомных - это раскиданные по лесу времянки, окруженные кучами мусора. «Наши фазенды», - иронизируют бомжи. Владимир живет всего в полукилометре от забора полигона. Здесь лет 8 назад он выстроил себе землянку. Капитальное жилье в поселении есть только у него.

Володя - вольный житель города бомжей. Он, если так можно выразиться, не в стае. Именно поэтому он спокойно говорит с журналистами.

Бездомного мы застали за обедом. Ради проформы он приглашает нас к столу. Услышав наш ожидаемый отказ, замечает:

Знаю, что не согласитесь есть с помойки. Хотя раньше, уж поверьте мне, здесь такие «магазины» приходили, что в самом элитном супермаркете подобных деликатесов не найти!..

«Магазинами» на свалке называют фуры с просроченной едой. Или нерастаможенной продукцией.

Бывают «магазины» мясные, молочные. А бывают с одеждой, парфюмерией, - объясняет Владимир. - Я сам туалетной водой не пользуюсь, но, например, местные ребята, когда я им флакончики показал, сказали, что такие, как привозили на свалку, в городе по 5–7 тысяч продают.

Из деликатесов Владимир больше всего запомнил красную икру.

Привезли ее с год назад целую машину. Не испорченную - контрабандную. Помню, в один год ее столько было, что мы ее даже не собирали. Она ведь не питательная. Много не съешь. Да и обопьешься потом.

К мясным «магазинам» обитатели свалки тоже относятся с осторожностью.

Мясо не берем, вареную колбасу - тоже. Этим продуктам сутки нужно, чтобы стухнуть. А вот сухую колбасу и копченое мясо заготавливаем впрок.

Холодильники здесь заменяют дедовские методы хранения продуктов.

Кладешь крапиву на дно кастрюли, на нее выгружаешь слой мяса, затем опять листья. Мясо таким образом до месяца может оставаться свежим. А если копченая колбаса заплесневела, маслом протер - и она снова как свежая.

- Просрочку не опасаетесь есть?

А почему вы думаете, что сюда свозят только просроченное? Бывает и брак. Например, на обертке картинка не пропечаталась. Или в шоколад вместо фундука добавили арахис. Такой шоколад на свалку машинами свозят.


Владимир на несколько минут замолкает. Потом добавляет:

Да и если пару дней назад истек срок годности, ничего страшного нет. Продуктами здесь не травятся. Только водкой.

Винно-водочные «магазины» здесь ждут больше других. Пьют на полигоне много и ежедневно. Без водки, говорит Володя, здесь просто не выжить. И это не метафора. Почти все спиртное, что свозят на свалку - приговоренный к уничтожению контрафакт.

Обычно нас предупреждают, что придет винно-водочный «магазин». Мы с утра готовимся. Так-то все в ящиках приходит, забирай - не хочу. А однажды, помню, в фуру загрузили голые бутылки, без картона. По дороге половина побилась. Водитель начал их сгружать - а там одни осколки. Но не пропадать же добру! В общем, наши побежали за тазиками, кастрюлями. Потом процедили - нормальная выпивка получилась. Несколько дней пили.

В ход здесь идет не только спиртное, но и парфюм.

Только не дорогой французский - этот по шарам почти не дает, одна горечь во рту. И зрение потом садится. А вот отечественный вполне себе...

Ловили ромалов на свалке и местные экоактивисты.

Пару раз мы даже отследили путь этих продуктов, - говорит Александр. - Потом ими торговали на нашем вокзале с рук. И в ближайших городах.

«Трактор прошел - вот и закопали...»

Все бомжи, которые живут около свалки, работают на сортировке мусора. Их здесь называют мулами. Заработать можно на четырех видах отходов: бутылках - как пластиковых, так и стеклянных, целлофане, но больше всего - на металле. За день, уверяет Владимир, при хорошем раскладе на цветмете можно поднять и пять, и десять тысяч рублей. Правда, и собрать нужно немало - от трех до пяти мешков.

Сдают все собранное вторсырье на полигонах. На одних объектах принимать мусор приезжают сторонние скупщики, на других - непосредственно сотрудники свалки.

За территорию ничего выносить нельзя. За это могут и запретить появляться на полигоне, - говорит Владимир.

Более того, на многих свалках администрация вербует стукачей из числа обитателей мусорного города. Те получают премию, если расскажут про тайные заработки своих коллег.

Впрочем, по-настоящему ценные вещи бездомные умудряются припрятать. И речь не только о работающих мобильных и планшетах.

Я, например, и деньги, и кольца, и червонное золото подбирал, - сообщает Владимир.

- Как это все могло на свалку попасть?

Как-как: у каждой бабушки в укромном месте хранится узелок с золотишком, деньгами, ложками серебряными, на худой конец. Потом эта бабушка скоропостижно помирает. Внуки знать не знают про бабушкины заначки и выкидывают все ее вещи на помойку. А вместе с ними - и ценности.


День у всех строится одинаково - утром бредешь на свалку, перебираешь мусор. Обедаешь и пьешь, не отходя от «станка». Старатели знают: не во всем мусоре нужно копаться. Например, желтые маркированные пакеты они никогда не вскрывают. В таких обычно захоранивают медицинские отходы: использованные во время операций окровавленные марли, бинты. Могут внутри быть и ампутированные конечности. По правилам, их должны сжигать в специальных печах - инсенераторах. Но стоит такая услуга дорого. Отвезти на обычную свалку куда проще.

А так и дохлых собак находили, и крыс, - говорит Владимир. - Иногда да, неприятно выходит. Вот мой приятель как-то ходил по куче, смотрит, а из мусора рука торчит. Женская. Это ее плохо закопали.

- А обычно хорошо закапывают?

Обычно хорошо. Трактор прошел - вот и закопали.

«Запах чувствуешь только первый день, потом становится все равно...»

Владимир прожил на полигоне 16 зим. Сейчас готовится к семнадцатой. Мы не оговорились - жизнь на полигоне измеряется зимами. Сумел просуществовать самые холодные месяцы - считай, год прожил. Говорит, что умудрился столько продержаться здесь только благодаря землянке. Спальня его дома уходит на два метра под землю. Внутри кровать, стол, буржуйка. Зимой, в самые лютые тридцатиградусные морозы, под землей всего минус 15.

А если протопить печку, то и минус 5. Тоже не ахти. Но, если накрыться двумя одеялами, будет нормально.

- Многие замерзают?

Нет. При мне насмерть ни один не замерз. Отмораживают себе пальцы - это бывает. Да и то по глупости. Например, если заснул пьяным на снегу.

А вот аптечка есть у каждого бездомного.

В ней обязательно корвалол, анальгин, аспирин. Вообще в лекарствах здесь нужды нет, машины с ними приходят постоянно. Мы так и говорим: «аптека» пришла...

Володе 53 года. Пятнадцать из которых он отсидел. Первый раз попал в тюрьму сразу после армии. За драку. Говорит, заступился за девушку. Получил пять лет. Но до конца не отсидел - вышел за примерное поведение. Устроился в колхоз. Не отработал и нескольких лет - и опять попал за решетку. На этот раз за хищение государственного имущества.

Украл в колхозе машину комбикорма, - объясняет Владимир.

Дали опять пять лет и опять выпустили по УДО. В третий раз сел уже по более серьезной статье - за убийство.

Неумышленное, - замечает Владимир. - Выпили с одним мужиком слишком много, у него крыша поехала, схватился за топор. А мне что оставалось делать, смотреть, что ли, на него? В общем, вспомнил я один прием, какому нас в армии обучили.

Когда Володя в очередной раз вышел, отсидев на этот раз полный срок, выяснилось, что дом его сгорел.

Полгода жил у сестры, работал «на дровах». А потом пришлось сюда податься...

- Сложно было привыкнуть к антисанитарным условиям, запаху?

Да мы, деревенские, ко всему можем привыкнуть. А запах только первый день чувствуешь. Потом уже все равно.


Подругу жизни на мусорке найти сложно - женщин здесь традиционно меньше, чем мужчин. Но парой все же стараются обзавестись - это значит, можно скинуть с себя женские обязанности. В семьях, обосновавшихся на свалках, как и в обычных московских, обязанности делятся на мужские и женские. За водой, например, ходят бабы.

Моя жена берет тележку и идет к деревенской колонке. Приносит по три-четыре канистры. На день хватает.

В нескольких метрах от полигона протекает река. Раньше местные здесь купались, ловили рыбу. Но это было, еще когда полигон не так сильно распух. Теперь речной водой брезгуют даже бомжи.

Мы уже там года два даже не моемся. Туда ведь «жила» с полигона идет. Воняет вода тухлятиной. Раз окунулись - так кожу потом разрывало от зуда.

Пока мы разговариваем, супруга Владимира сидит в предбаннике землянки - разгадывает кроссворд. Вместе они уже 11 лет. Володя с гордостью говорит, что нашел ее не на помойке, а в колхозе. «Она там дояркой работала до того, как мы сошлись».

Здесь нет слезливых историй. Нет жертв «черных риелторов», обманутых детьми стариков. Сюда попадают только после зоны. Здесь живут те, кого не принимают даже самые маргинальные городские сообщества. И обратно, в общество, отсюда возвращаются редко.

Если и уходят, то на другие помойки. Из тех, кто ушел в нормальную жизнь, я знаю только Веру. Года два назад ее дочь со свалки забрала. Вера сама из Латвии, вышла на пенсию и переехала в Россию вместе с мужем. Потом супруг умер, а она запила и оказалась на свалке. Сейчас в городе живет, но к нам все равно в гости приходит.

У самого Владимира есть сын. И, как уверяет бездомный, тот знает, где живет его отец.

Он ко мне пару раз приезжал, - уверяет собеседник.

- Вас забрать не хочет?

А я сам не хочу отсюда уезжать. Вот все говорят: чистая постель, ванна... А к чему мне все это? Здесь я сам себе хозяин, а там надо подстраиваться подо всех.

«Школьники таскают со свалки шоколад...»

Полигон и ближайшие к нему жилые дома должна разделять санитарно-защитная полоса минимум в 500 метров. Дом Нины Борисовны стоит в 153 метрах от объекта. Участок женщина купила пять лет назад. Говорит, когда приезжала смотреть землю, погода была хорошая, а потому мусорный душок она не почувствовала.

А переехали окончательно мы осенью, когда холодный воздух опускается к земле. А вместе с ним - смрад от помойки. Потом регулярно нас накрывать начало этой вонью. Только и успеваешь закрывать все отдушины, вытяжки, окна.

Не всегда приносимое с полигона амбре пахнет разложившимися отходами.

По ночам иногда до нас доносился запах медикаментов. С фармпредприятий что-то сгружали. А иногда по округе разносился запах жженой резины. По ночам сотрудники полигона поливали кучу какой-то кислотой, чтобы мусорные залежи проседали, - объясняет женщина.

Вечерами у ворот полигона, утверждают местные, шла оживленная торговля. Работники свалки выносили водителям подъезжавших машин какие-то пакеты.

- А почему вы думаете, что торговали продуктами?

А чем еще, если сотрудники говорили: «в каждом мешке по 3 кг расфасовано»?

Не пренебрегали свезенными на свалку товарами и некоторые местные жители.

Помню, иду на работу, а мне навстречу с полигона бабушка идет: на спине огромный охотничий рюкзак и по пакету в руках. А в них упаковки с молоком. Может, кошечкам брала, а может, и на продажу. Еще раньше туда повадились ходить наши ребятишки. Те брали шоколад и йогурты. Помню, когда еще палатки работали, они все около них отирались, предлагали продавцам купить коробку шоколадных батончиков, - рассказывает еще одна жительница поселка Белла Борисовна.

Саша Егоров местную школу окончил два года назад. Но он до сих пор помнит, как в пятом классе его приятель притащил на урок коробку с дорогими шоколадками.

Ели мы их все. Только потом тот парень нам сказал, что это со свалки. Но на самом деле батончики не были испорчены, просто на обертке название не вдоль, а поперек было напечатано. То есть брак. Потом зимой, когда мы катались на лыжах, приятель обязательно заворачивал в укромное место, где у него был спрятан мешок с шоколадом. Он много раз мне предлагал пойти на полигон, но я как-то брезговал, - признается молодой человек.


Современные подростки продукцию с полигона не берут. Но знают все дырки в заборе, через которые можно пролезть на свалку.

Прикольно же сделать селфи прямо на вершине мусорной кучи. Мы недавно туда знакомую девушку на экскурсию водили, - признаются трое ребят. И ведут меня к тому самому лазу. Даже инструктаж по технике безопасности проводят.

Собак там много, лучше с газовым баллончиком идти. А еще, чтобы пройти на вершину, нужно проскользнуть мимо городка гастарбайтеров. Если они увидят вас, сдадут охране...

«Люди работают на ручных сортировочных лентах, которые уже несколько лет как запрещены СанПиНом...»

Бездомные - не единственная каста людей, кормящихся за счет полигонов. Например, брянские свалки оккупировали цыгане.

Почему ромалы в этом регионе занимаются совершенно не специфическим для них видом бизнеса, остается только гадать. Но растаскивают они отходы всем табором: в этом процессе даже маленькие дети участвуют. На полигон они заезжают с тележками, куда откладывают весь интересующий их мусор, - поделился с «МК» своими наблюдениями заслуженный эколог России, профессор кафедры ЮНЕСКО, член Европейского совета по охране природы и эксперт ООН Андрей Пешков. - Потом все это добро цыгане реализуют уже по своим черным схемам.

- На всех российских полигонах работают нелегалы: бомжи, цыгане?

На самом деле все эти люди, мусорщики, о которых вы пишете, не работают на свалке. Держатели так называемых полигонов их терпят, потому как эти люди на свой страх и риск копаются в мусоре и извлекают из отходов «жемчужное зерно», которое потом за три копейки сдают перекупщикам. Получается такой устоявшийся симбиоз нелегальных деятелей мусорного бизнеса.

Зачастую к ручной сортировке мусора привлекают таджиков и узбеков. Их обычно партиями завозят и селят за воротами свалки. Эти люди работают на ручных сортировочных лентах, которые уже несколько лет как запрещены СанПиНом. Свежий мусор вручную сортировать недопустимо! Но у нас ручной труд используется практически на всех полигонах-свалках. Процесс выглядит так: после разгрузки машины мусор лопатами загружают на ленту конвейера, с двух сторон которой стоят люди. Рядом с каждым работником стоит бак, в который отправляют определенный вид отходов: стекло, алюминий, черные, цветные металлы. Только пластика несколько видов - и на переработку каждый нужно сдавать по отдельности. А теперь представьте, с чем контактируют эти люди и какую потом заразу заносят в общественные места. Кроме того, на свалки часто попадают медицинские отходы, в которых бездомные также роются. Что-то даже продают на сторону. Например, использованные шприцы у бомжей берут деградировавшие наркоманы. А ведь этим шприцем могли делать укол больному гепатитом или туберкулезом.

- Опасные отходы на полигонах ТБО могут захоранивать?

Конечно. Ведь в России на многие миллионов тонн таких отходов всего три специализированных полигона: в Ленинградской области, под Красноярском и Томском. Кто повезет опасные отходы, скажем, из Краснодара в Красноярск? Естественно, их проще отправить на обычный полигон. Даже радиоактивные отходы зачастую попадают на бытовые свалки.

- Но разве при въезде на полигоны не устанавливают дозиметры?

На образцово-показательных объектах действительно стоят установки радиационного контроля. На самом деле такое оборудование может стоять на многих, а вот работает ли оно или включается только перед приездом проверяющей комиссии - вопрос! Ведь если рамка зазвенит, оператор должен остановить машину, вызвать МЧС... Работа остановится. Какому хозяину это нужно?

- Как должен выглядеть образцово-показательный мусорный полигон?

Полигон - это уже нездоровое ведение хозяйства. Правильное - это когда то, что выбрасывается городом как отходы, собирается, везется на мощности и перерабатывается. Уже сейчас есть технологии, которые позволяют переработать 97% отходов. Перерабатывается даже то, что, казалось бы, является совсем бесполезным. Например, несортированный по цвету бой стекла не берут никакие стеклодувные предприятия. Но есть очень простая отечественная технология, благодаря которой из этого сырья производят строительный теплоизолирующий материал.

А вообще переработка отходов очень плотно вошла в нашу жизнь. Даже одноразовые стаканчики, из которых мы все пьем воду в предприятиях общепита, сделаны из переработанного сырья. Проще говоря, из того, что было отправлено на помойки.

Новость последней недели – свалку в Балашихе наконец закрыли. Кошмарный вид и отвратительный запах давно надоели местным жителям. Свалка гнила, дымилась, воняла, но, как это ни странно, приносила некоторым гражданам неплохой доход.

ПО ТЕМЕ

30% мусора на полигоне – пищевые отходы. И ковыряться в них неприятно. Но может случится так, что старания будут вознаграждены сторицей. В выброшенных вещах можно откопать довольно-таки интересные штучки. А отдельные предметы могут принести неплохой доход.

Конечно, редкости попадаются нечасто. На помойке много старой советской мебели. Мало кто из бывших владельцев знает, что она из массива дуба или ореха. Потому что выглядит она как рухлядь. Если собрать много таких обломков – можно их неплохо продать. Кубометр массива дуба продается за 30 тысяч рублей, а ореха – за 60 тысяч.

На полигонах много сломанной техники. Люди выкидывают компьютеры и неработающие телевизоры. А предприимчивые граждане собирают выброшенные мониторы и системные блоки, разбирают по частям и несут в скупку. Можно найти старую одежду, битую посуду. И, самое главное, среди всего этого хлама реально отыскать очень интересные, а порой совсем не дешевые вещицы. Практически все более-менее приличные находки с помоек продаются на блошиных рынках, таких как "Салтыковка".

сайт поинтересовались у завсегдатаев "блошки", сколько можно заработать на мусоре

Андрей Анатольевич – вольный торговец-старьевщик – рад тому, что закроют помойку в Балашихе: "Хоть свободно проехать можно будет". Он вообще уверен, что сейчас найти на помойках что-то ценное практически невозможно. Это редкость и большая удача. Лет семь назад он ходил в пункт приема макулатуры как на работу. В неделю находил 3-4 антикварных книги в нормальном состоянии, а не оборвыши (когда нет обложки или листов). Теперь не ходит. Основной более или менее нормальный товар собирают дворники, когда разбирают квартиры при переездах. Все найденное заносят в подвал – потом сдают оптом. Он у них и покупает.

"А ходить самому, конечно, можно, – говорит продавец, – но во-первых, надо хорошо разбираться, а во-вторых, успеть опередить конкурентов. Вот сейчас, например, приехала бригада из Киргизии, так у них дети даже фантики выгребают – все в макулатуру сдают. Я на большие помойки – в тех же Кузьминках – раньше за упаковкой ходил. Из магазинов коробки выкидывают – так можно было найти, сейчас и этого нет. Выгодный ли бизнес? Ну не знаю. Иногда, конечно, попадается. Вот, например, смотри что выкидывают".

Андрей достает из закромов двое часов. Оба циферблата – швейцарские. Причем одни часы – наградные. С памятной надписью – "офицеру … за долгую службу". "Обидно, – говорит он, – это ведь после войны вручали. Человек заслужил, а родственникам вообще все равно. Все выбрасывают. Так нельзя". Но тем не менее, раз выбросили и никому не нужно – можно продать. Такие часы стоят порядка 5000 рублей.

Практически все, чем торгует Андрей – с помойки. Он особо товар не разбирает. Просто рассортировывает по коробкам. Значки – со значками. Бусы – с бусами. Часы – с часами. Его личное увлечение – старые книги. Но продавать приходится все. Среди груды мелочи попадаются и настоящие раритеты. Покупатели, зная это, приходят к Андрею регулярно. Работает ранок только по субботам и воскресеньям – и не близко. Вот раз в неделю и приезжают искать богатства. Куда дальше попадает купленный здесь товар – неизвестно. Может быть, в антикварные салоны. Может, в личные коллекции. Единственное, что советует Андрей Анатольевич: "Все, что купил – обработай сначала хотя бы водкой – а то ведь на помойке нашли".

Здесь, на "блошке", многие работают в перчатках. Не для того, чтобы, как в музее, ценность экспоната не нарушить, а чтобы не испачкаться или еще хуже – чем-нибудь не заразиться. У Натальи Ивановны – исключительно фарфор. Разного качества и разного времени. В основном свой, из дома. Но бывает, и она покупает у того, кто приносит. Она вообще не уверена, что со свалки.

"Я ведь не спрашиваю. Подойдет бабка какая-нибудь, а иногда и парень молодой – надо? Если цена устраивает – беру. Закон рынка, если знаю, что продам – конечно, возьму", - рассказывает она.

Спрашиваю пожилого мужчину, у которого на покрывале вполне приличные старые керосиновые лампы, самовары и прочая жестяная утварь – можно ли заработать на "помоечных сборах"? Дядя Боря, как он представляется, обижается: "Во-первых, сам я по помойкам не хожу. Кто это вам нарассказывал? А деньги заработать? Много тут миллионеров видите? Дай бог на хлеб наскрести! Не от хорошей жизни вся эта торговля. Вот при СССР у меня пенсия была бы 132 рубля, сегодня это 86 тысяч – хорошие деньги, я разве бы торговал? А то вон бабка сегодня целый день стояла – так никто ничего не купил. Мы ей сбросились, кто сколько мог – чтобы неделю до следующего рынка было на что поесть…"

Вот такой вот бизнес. Ненадежный…

Но есть и здесь настоящие "акулы". Это не одинокие старики, и не вольные торговцы. Они приезжают на "Газелях", битком забитых барахлом. Это и старая одежда, и потертые предметы быта. Продавец попросил имени не называть, но сказал, что все это собирается бригадами на свалках и отправляется в перевалочный пункт, а торговцы приезжают и забирают оптом – на вес.

Нашлись люди, которые попытались сделать "помоечный бизнес" цивилизованным. И предложили жителям сразу нескольких городов не выбрасывать ненужные вещи, а позвонить им. Приедут, все заберут и вывезут абсолютно бесплатно. И старую мебель, и домашний хлам, и посуду. Назвали свой проект соответственно – "Свалка".

Граждане избавляются от всех ненужных предметов, вообще не доходя до помойки. А вывезенные вещи собирают на складе, где все разбирается, моется, дезинфицируется кварцеванием, а потом продается. Сотрудник "Свалки" Ирина уверена, что часто люди вообще не понимают, что выбрасывают и отдают, например, "кузнецовские" старинные чашки или другие раритеты. Правда, она убеждена, что сейчас подобное случается чрезвычайно редко. Но закон один – что для одних хлам, то для других ценность.

Покупать старье, как ни странно, приходит очень много молодежи. Покупают виниловые диски, прикольную одежду ищут. Люди постарше приходят за книгами. Молодые родители – за игрушками. Продается все, и каждая вещь находит своего хозяина. Но поскольку цель проекта благотворительная, дело это не очень выгодное. Зато, по мнению Ирины, интересное и приятное: "Приходят люди и радуются, говорят, как тут у вас интересно. Сколько всего разного. И покупатели – люди необычные, неординарные. Поговорить с ними всегда интересно".

Как выяснилось, не все, что находится на помойке, является мусором. Но к вечеру даже на блошином рынке остается много вещей, так и не нашедших хозяина. И весь хлам вновь сваливают в контейнеры неподалеку. Казалось бы – мусор от мусора…Так нет! И здесь еще неуемные граждане умудряются найти что-то ценное. В основном – книги. Которые сегодня совсем никому не нужны… Такой вот круговорот мусора в природе.

О сюжете:
Народная Солянка - это модификация, где в голове нужно держать много деталей, информации для различных квестов. Данная статья содержит подсказки по квестам, которые включены в ветку заданий по "Продолжению поисков таинственного сталкера" (Основа гида:a185. Дополнил: Admin(Spaa-team))

Начало квестовой ветки: Гид по прохождению: 1. Берем сейф, идем на верхний уровень Лабиринта, находим точку перехода на Неразведанную Землю (НЗ) и переходим туда.
2. Говорим со Звездочетом, узнаем о некоторых местных Жителях.
3. Знакомимся с Отшельником, он рассказывает еще про нескольких. Получаем сумку с лекарствами для Гинеколога.
4. Знакомимся с Гинекологом, отдаем Сумку и Сейф.
5. Говорим с Циклопом, из его стихов узнаем о местоположении Медикаментов. Узнаем о точке перехода Свалка -> НЗ.
6. Идем на Кордон и забираем Медикаменты.

Местонахождение медикаментов

Есть две будки смотровые
В них - солдаты боевые
Водку пьют и много Курят
Вход в Зону караулят
Будки эти как найдешь
В них товар ты свой возьмёшь

Наводка однозначно указывает на БлокПост, который на кордоне. Ищи лекарства там. В одной из будок на 2 этаже

7. Отдаем Медикаменты Циклопу или Гинекологу, по обстоятельствам.
8. Говорим с Жоркой-Аномалией, первую дверь он открыл, там была инфа про Клыка. Но, что бы открыть вторую дверь, ему нужны Батареи.
9. Говорим со Стариком у входа в Пещеру. Он рассказывает про Огненную Пещеру (ОП), про то, что видел там искомые батареи, и просит, если попадутся, найти потерянные там часы.
10. Снова говорим с Отшельником, он знает про ОП и знает некоторых её «обитателей».
11. Входов в ОП два, оба видны, но не очень хорошо. У одного входа находим Пилигрима и говорим с ним. Обещает помочь, и с батареями и с часами, если принесем Бритвенный Станок из его схрона. Сейчас там стоянка Мстителей, и сам он сходить не может.

Вход в пешеру

12. Находим вещи по наводке. Они лежат в экскаваторе в карьере

Тайник Пелегримма

13. Отдаем Станок, получаем Часы.
14. Отдаем Часы, и узнаем от точках перехода АС -> НЗ, ТД -> НЗ.
15. Снова идем к Пилигриму, он уже побрился и с радостью отдает нам Батареи.
16. Относим Батареи Жорке,
17. Приходит SMS от Отшельника, просит зайти, есть информация.
16. Говорим с Отшельником. Узнаем, что нас искал Адреналин, появилась информация по хозяину Сейфа. Говорит, что Адреналину нужен Новый детектор аномалий. С Детектором может помочь Витя-Голограмма.
17. Говорим с Витей. Он просит принести два Элитных детектора и Плазменную гусеницу. Приходит SMS от Адреналина, приходили люди за шкатулкой.
(Детекторы можно купить у Сахарова, рецепт на гусеницу - у него же)
18. Приносим Вите два элитных детектора и плазменную гусеницу, в ответ он отправляет нас к Циклопу, тот знает где искать схрон с Детекторами Вити. Слушаем его очередную наводку в стихотворной форме.
19. Идем на Свалку, находим схрон, там Два детектора, один как раз себе оставим, штука замечательная, видит и Холодец Невидимый, и Звезду Архары ну и само собой, все остальные.

Место спавна тайника

В корнях увядшего гиганта
Припрятан тайничок с добром
Там, где незрячие снуют без дела
Между фонящим хламом и холмом
Что ближе всех к Долине Беспредела

Тайник лежит под одним из деревьев на Свалке

20. Приходим к Адреналину, отдаем Детектор. Узнаем, что за Шкатулкой приходили двое, один из них Звездочет, второго Адреналин не рассмотрел, оно комбез потертый, значит хозяин давно Зону топчет. Искали Сейф и ГГ. Приходит SMS от Гинеколога, сейф открыли.
21. Говорим с Гинекологом, в Сейфе была старая карта территорий возле ЧАЭС. Гинеколог просит найти информацию по Перфузору. За нюансами, как обычно, идем к Циклопу. Снова слышим наводку в стихах. Появляется точка перехода в Лабиринт.
22. Находим в Лабиринте полуживого наемника, который в курсе Перфузора, и говорит, где искать колбу для него. Дискета с инфой лежит рядом. Если, до этого, попадали к Шкатулке через телепорт, наемника найдете быстро, он лежит немного не доходя этого телепорта. Подбираем дискету, лечим Наемника.

Местонахождение наемника

В безлюдном гроте Лабиринта
Где тучи крыс и так темно
Лежит полуживое тело
И свой секрет хранит оно

23. Приносим дискету Гинекологу, и узнаем, что колбы нам действительно нужны. Кроме этого нам понадобятся Реагенты, их можно спросить у главаря снайперов, здесь на НЗ, вот только как к ним подобраться, они же стреляют во все, что шевелится. Отправляемся за очередной порцией стихов к Циклопу. Получаем SMS от неизвестного сталкера, хозяина карты, он не против, что бы ГГ сделал копию, но оригинал придется вернуть, через Звездочета.
24. Идем на Армейские Склады, находим искомое место, подбираем Колбы.

Где искать колбы

Чужой хабар найдешь под той,
Что помогала мощь АЭС доставить в мир людской.
Где дух Анархии витает высоко
И те, что за «бабло» завалят хоть кого
Находятся как раз недалеко
Но только и подвох здесь есть -
- ограду надо перелезть.

"Дух анархии", это однозначно Свобода, значит Армейские Склады.
"За "бабло" завалят", это однозначно Наемники.
Значит надо искать под ближайшей опорой ЛЭП, недалеко от заставы наемников на АС.

25. Возвращаемся, отдаем Колбы Гинекологу. Для построения установки просит найти Блоки питания и микросхему управления из Экзы Свободы. Кроме того, отдаем Гинекологу карты Клыка, что бы он сделал копии.
26. Идем к месту падения метеорита, находим деактиватор телепортов, попадаем в пещеру через один из входов. (Деактиватор второго телепорта находим уже в пещере. Еще совет, на входе там довольно жарковато, не помешает навешать артефактов от жары.

Где искать ключ деактиватор от телепорта

27. Находим в пещере Пилигрима, он помогает найти подход к Наемникам. Обшариваем пещеру, находим БП и платы.
28. Идем к Химере, главарю Мстителей на НЗ. У него маленькая просьбачка, завалить конкурента - Сидоровича и принести в доказательство его голову…
- маленькое замечание, между пунктами 27-28 надо обойтись без промежуточных сохранений/восстановлений, иначе Мстители станут врагами-
29. Найденные в Пещере ингредиенты для установки, относим Гинекологу. Забираем оригинал и копию карты Клыка. Сообщаем Гинекологу, что для успеха нужна голова Сидоровича. Шура предлагает подсунуть Мстителям чучело, а помочь нам в этом может Филин, командир Охотников, они тоже тут неподалеку обитают.
30. Филин согласен помочь, но для работы нужен Контролер, как раз подходящего завалили на Радаре, надо сбегать подобрать.
31. Бежим подбираем. Приносим Филину.